Зверь среди нас
(18+)
Город не спит, город дрожит, вздымая хребты эстакад. В свете кровавой и полной луны люди в квартиры спешат. Воздух наполнен тревогой в ночи, воздух пропах кислотой. Будешь сегодня, кричи — не кричи, лютого зверя едой. Холод могильный сковал все дворы, спрятал в тумане дома. Ржавою цепью блестят фонари, рёвом звенит тишина. Тает во мраке худой тротуар, больше не видно пути. Властен над разумом липкий кошмар, ужас застыл впереди. Белым фарфором сияет во тьме, скалясь, огромная пасть. Мысли, запнувшись, гудят в голове: "Быстро. Бежать. Не пропасть" Жадно блестят красным бликом глаза, жертву заставши врасплох. Спрятан в них голод, да хищный азарт, смерти коварный подвох. Словно холодный стальной керамбит*, когти сверкнули во тьме, С лёгкостью мягкую плоть раскроив, жизнь забирая себе. Кровью омыта бетонная твердь, гаснет последний фонарь, Мертвое тело лежит на земле. Зверь обращается в хмарь. Алой полоскою брезжит рассвет, в спальне звонит телефон. Хриплое «да», ледяное «привет» напрочь стряхнуло весь сон. — Милый, ты помнишь о звере в ночи? Помнишь ли ты его вой? Милый, прошу, на меня не кричи, я ведь прощаюсь с тобой. Сыну скажи, как любила его, будет любимым он впредь. Я же укроюсь в чащобе лесной, я ведь убийца и есть… **керамбит - нож с изогнутым клинком и заточкой, как правило, с внутренней стороны.
2018-11-17 23:18:05
19
9
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (9)
Оксана Притыкина
@Кикиморёнок Благодарю
Ответить
2018-11-18 06:44:01
1
Оксана Притыкина
@Ксения Грик Спасибо, что заглядываешь, Ксюш🤗
Ответить
2018-11-18 06:44:25
1
Dastan Klose
@Оксана Притыкина Отлично))) Очень интересно, надо запомнить.🙈👍
Ответить
2018-11-18 06:59:27
1
Похожие стихи
Все
Повесть солдата
Сейчас гвоздит одна лишь мысль: Как поскорее спрятаться от бомб. Уже не идешь войны смысл, А перед глазами черно-белый ромб. Кровавый след оставит пуля, А на глазах один пейзаж… Как долго смерть тебя тянула, Так долго, что берёт мандраж! Ты помнишь, как взрывались мины И как горели города, Как в адском пламени погибли Людей не сотен и не два. Все наши улицы пытали — Иллюминация огнём. Живые в зданиях сгорали. А кровь лилась ручьём! Ручьём… И паника в душе играла, И невозможно описать, Как пламя мрачное пожара Вселилось в память, как печать. И как в воронку от снаряда, Полну холодной водой, Однажды два чужих солдата Кидала женщину нагой. А на базаре вновь облава И достаётся хлеб с трудом: «Сахар бесплатно! Два килограмма!» А овощей нет ни в одном. И мяса тоже нет, однако, Конфеты тонной забирай. Вот, вот уж разразился драка За обычный раньше «рай». И скоро уж воды не будет. По норме будут выдавать. Война весь разум в нас погубит! И нам же в нём потом страдать. И город наш почти пустыня: Одни руины и печаль. И лишь на дачах ловят рыбу. Вот такая вот спираль. На берегу у ручейка Толпятся люди у струи. Вода не годна для питья И погибают от жары. И злобы больше всё друг к другу, Чем к немцам, стоит замечать, И муж сдаёт свою супругу, А сын иль дочь родную мать. Мы, находящиеся в щели, И страшно нам даже дышать, И трое суток уж не ели, Но продолжаем дальше ждать. И нам не выбраться отсюда, И здесь нас не хотят принять, И трупов на дороге груда, И не хотим мы умирать. Всё небо в зареве пожаров, А после мёртво — тишь да гладь. Взрывались ночью вновь снаряды, Евреев стали забирать. И мародёрством занимались, И грабили нас на раз-два. Прожить хоть как-то мы пытались! Тяжелая она — Война… Сегодня новый фронт — картошный, Я лично видел, как крича, Дрались за плод военный, Точно, думая, лишь про себя. Но вот вошли румыны в город И страх застыл в наших глазах. Я был тогда уж очень молод, Но враз забыл о всех мечтах. Сегодня новый день волнений. И света, хлеба в доме нет. Куски горящего железа летели, И кровь летела на паркет. Уже двенадцатый час дня — Проводят обыски евреев. И улица оцеплена, И люди стали всё мрачнее. И на Куликовом поле Уже несколько висят, Вроде, поймали на поджоге, Молодых ещё ребят. По дорогам лежат трупы, И даже около тюрьмы, Много повешенных повсюду, Так много среди этой тьмы. Когда пишу я эти строки, Идёт огромная стрельба. За одного убьют все полки! Абсурдная она — Война… А из тюрьмы выносят трупы, Много больных и стариков, Насилуют людей о скуки И в голове нет больше слов. И я бы мог ещё сказать О том, как страшно было нам, Когда могли не получать От родных мы телеграмм. Но время скачет быстро, словно Бежит от всех этих вещей. И я не передаем дословно Слова погибших, матерей. И не скажу я больше маме: «Прости меня, ведь я чудак!» И не скажу я больше папе: «Прости меня, ведь я дурак!» И не скажу я больше дочке: «Никогда ты не взрослей!» И не подав жене платочка: «Помни меня, как журавлей!» Живите, радуйтесь, любите — За это жизнь я отдавал! Родных своих вы не судите, Они для вас родной причал. Не совершаете больше в жизни Ошибок вы наших вождей. И не ищите другой жизни, Всего на свете мир важней! Сюжет взят из дневника Адриана Оржеховского - человек переживший окупацию Одессы. 1941г.
54
16
1751
"Куранты вновь застыли"
Вином сгорела осенняя листва, Морозный воздух разбил оковы, И вновь теперь совсем уж не до сна, Вновь открыты все затворы. Волшебная сказка подкралась морозным узором на стекле, Каждый год новая история, Которая несёт в себе дыхание всех, Что случались и остались лёгким касанием. Вальсом снежинок нас накрыла зима, Всё застыло в холодной метели. Мы в танце кружились, глаза безумно пели, Все забылось в этой сказочной канители. Эта ночь несёт надежды свет, В шампанском кружится столько желаний. В двенадцати ударах столько лет, А у нас столько воспоминаний. Но отгремел курантами бал, Нас рассвет врасплох застал, А так хотелось верить, что без салютов ещё темно, Но свет так не вовремя ворвался в окно. На коже осталось осторожное тепло, Из кровати к ёлке босиком, всё ещё в сказке, Все игрушки на ветвях застыли в пляске. Неужели всё волшебство совершено? Список не дописан, Что-то из желаний сбылось, Но самого главного не успели, Мы не нашли любовь, Мы эту песню не допели...
131
6
1844